Когда бы я еще пробудился? Когда бы почувствовал что пора идти потихоньку к своему прекрасному извонью, которое прячется на краешке ваших ушей. Полетели. Заебу! Захуярю! Уебу я в харю! Своего соперника по любовным делам. И тогда-то пойду тэрэн глотать на закате солнца, наблюдая, как всходит конопля, посаженная на красивом луге со стрекозами. Но все сейчас в гамне, все сейчас бледно и до боли бесполезно, кроме моих чудесных таблеток. Что ты скажешь мне, моя чудесная таблеточка? Что раскажешь на этот раз? Какие удивительные истории ты мне поведаешь? Там на горе стоит юноша. В руках топор и ждет появления дуба, жалея рубить молодой побег с зелеными листьями . Хуй с ним - срубил. Звали Саней. Грубый и умный, честный и сильный Санек дебильный, немного симпатичный, курит коноплю, курит всегда, даже не жалея своего здоровья и пошел к Танюше Симпатичной выпрашивать секса. Та смущалась, да погнать охота, наглоталась и на мост под поезд, искать свободы от проблем. Санек грустил, да попустило от неприятностей. Пошел гулять по парку, поболтать с деревьями, стесняющихся своего зимнего уродства, но понимая всю важность любви к себе. Там прохожий в делах один спросил курить, накурился и ушел, не понимая, зачем ему это нужно, может просто расслабиться; или у природы выпрашивать прославления вечности. Когда выпросил, птицы разбежались по дуплам, разъёбаным носами дятлов, называющих себя умными и интиллегентными птицами. Вонь, исходящая от этого, засмеялась от удовольствия достатка в свободных зрителей, ощущающих свободный запах, не занятый чужим обонянием. Ну и хуй с вами! Прощайте! Я он как нибуть перебьюсь, пере скитаюсь и найду что небуть по проще, по спокойней, без лишних движений. И все станет очень хорошо и спокойно. Иль в горы до Светранка, постигать вечные вопросы и пробуя все сорта безумства. А блять! Да хуй совсем и с вами, я и так понимаю, что все хуйня и недостойно внимания, тем более вашего, милое засранство, и я снова рад с Вами увидеться на свободных вечеринках с водкой и коноплей.